В этом объекте неваляшка — символ способности возвращаться в равновесие после каждого отклонения — приобретает новое прочтение. Её устойчивость больше не выглядит безусловной: фигура здесь удерживает равновесие вопреки собственной усталости. Тело продолжает танцевать, даже когда его поза говорит об обратном. Персонаж застыл в состоянии, в котором сосуществуют истощение и жизнелюбие.